Хорошая и плохая пресса
Свободная печать бывает хорошей или плохой, это верно. Но еще более верно то, что несвободная печать бывает только плохой.
Свободная печать бывает хорошей или плохой, это верно. Но еще более верно то, что несвободная печать бывает только плохой.
Почему не поднять голос против злодеев прошлого, знаменитых основоположников суеверия и фанатизма, тех, кто впервые схватил на алтаре нож, чтобы отдать на заклание строптивых, не желающих принять их воззрения?
Наиболее суеверные эпохи были всегда эпохами самых ужасных преступлений.
Вольтер
Даже в обществе двух человек я непременно найду, чему у них поучиться. Достоинствам их я постараюсь подражать, а на их недостатках сам буду учиться.
Незнание – не довод. Невежество – не аргумент.
Мир есть не отсутствие войны, но добродетель, проистекающая из твердости духа.
Зависть есть ненависть, поскольку она действует на человека таким образом, что он чувствует неудовольствие при виде чужого счастья, и наоборот – находит удовольствие в чужом несчастье.
Если кто‑либо знает, какое решение он должен принять, чтобы произвести нечто хорошее или помешать чему‑либо дурному, но не делает этого, то это называется малодушием.
Вещь не перестает быть истинной оттого, что она не признана многими.
Опыт всему учитель.
На войне часто незначительные обстоятельства приводят к большим переменам.
Живописец не должен пытаться быть универсальным, так как он много теряет в достоинстве от того, что одну вещь делает хорошо, а другую плохо…
Живопись спорит и соревнуется с природой.
Живопись – это поэзия, которую видят, а поэзия – это живопись, которую слышат.
Человеку не хватает мудрости успокоиться на достигнутом.
Америка кричит, что именно они создали мировой авангард, ведь Малевич и Кандинский по паспорту американцы.
Зураб Константинович Церетели,
Президент Российской академии художеств